МЫСЛИ У КОСТРА

    Смотрю - горит костёр. Огонь резвится
    В игривом танце с лёгким ветерком.
    То алой лентой по земле ложится.
    То в небо устремляется с дымком.

            Гляжу в огонь. Он пласт тысячелетий
            Вдруг озарил сполохами костра.
            Там света мало - много меньше трети,
            А остальное - ужас, мрак и страх.

    Вот Прометей святой огонь у Зевса
    Похитил, чтобы мир людской согреть.
    Но от расплаты никуда не деться:
    К скале прикован, чтоб там умереть.

            Всерьёз разбушевавшийся Везувий
            Помпею лавой огненной залил.
            Несчастный люд, охваченный безумьем,
            Судьбу жилищ сожжённых разделил.

    Вот Архимед у берегов Эллады
    Жжёт вражий флот параболой зеркал,
    И воины с галер, как в кругах ада,
    Спасенья ищут меж суровых скал.

            Там в жертвенный огонь жрецы у Нила
            Бросают деву дивной чистоты.
            Она в огне себя святою мнила,
            Гордилась исполнением мечты.

    По воле злой тщеславного Нерона
    Пылает ярко горделивый Рим.
    На всё готовы для спасенья трона.
    А город что? Построим, повторим.

            За веру безграничную Христову
            Сцевола Муций руку жжёт в огне.
            А там костры для Никона готовы
            На нашей милой русской стороне.

    Вот на костре горит Джордано Бруно.
    Он утверждал, что вертится Земля.
    А здесь во славу гордого Перуна
    Быка славяне жарят на углях.

            Я вижу, как прах Орлеанской Девы
            Взлетает в клубах дыма в небеса.
            Ну, где ж вы, божьи ангелы? Ну, где вы?
            Она ж за вас творила чудеса!

    А тут ковбои средь Великих Прерий
    Вигвам индейцев беззащитных жгут.
    Сожгли и, вроде, сердцем подобрели.
    Индейцы ж прочь в отчаяньи бегут.

            Как небо Хиросимы опалилось
            Огнем, что ярче солнца во стократ!
            Одно мгновенье эта вспышка длилась,
            Но всё сожгла страшней, чем Герострат.

    А здесь огонь напалма ядовитый
    Шипит на теле юного бойца,
    Сжирая кожу, мясо деловито...
    Сожрал и уж добрался до лица.

            Течёт река истории бурливо,
            Уносит вдаль виденья от меня.
            Погас костёр, моргнув в конце стыдливо,
            И нет следа игривого огня.

    Погас костёр, а с ним видеотека.
    Осталась мысль - трагична и мудра:
    Тернистый путь прогресса человека
    Проложен от костра и до костра.

                                 * * *


Литературная страничка | | Ирина Касаткина | | Михаил Маслов