- 31 -

       К вечеру 8 ноября связисты штаба Группы впервые установили закрытую радиотелеграфную связь с Москвой. В тот же день состоялся мой разговор с генерал- полковником С.П. Ивановым. Я доложил о встрече с Микояном. Семен Павлович сказал, чтобы я особенно не переживал: мои донесения идут на самый «верх» и оцениваются там высоко. Тем не менее скажу, что по возвращении в Москву во время доклада Р.Я. Малиновскому о выполнении задания я узнал, что А.И. Микоян все же рассказал министру о том, какое замечание он сделал мне в Гаване. Пришлось подробно доложить об инциденте. Министр меня успокоил и хорошо оценил работу нашей группы на Кубе. Будучи уже командармом в Закавказском военном округе, я встретился с Микояном в Ереване. Набрался смелости напомнить, что он не сдержал своего слова. Микоян, подумав, сказал:
       - Знаете, товарищ Грибков, здесь ничего нет особенного, давайте забудем об этом.

       В конце ноября я получил распоряжение из Москвы возвратиться со своей группой домой. Лететь можно было только самолетами иностранной авиакомпании или попросить Микояна, чтобы он взял нас на борт своего спецсамолета, который должен был лететь с посадкой в США. Но подвернулась еще одна «оказия». В Прагу летел самолет чехословацкой авиакомпании. С помощью чешских друзей мы оказались в Европе.

       В Москве я сделал устный доклад Р.Я. Малиновскому в присутствии своего непосредственного начальника генерал-полковника С.П. Иванова. Министра интересовало все до мельчайших подробностей. В течение двухчасового доклада он ни разу меня не перебил, лишь иногда задавал уточняющие вопросы. Семен Павлович попытался дать знак, чтобы я заканчивал, но Родион Яковлевич, неодобрительно взглянув в его сторону, сказал:
       - Продолжайте, товарищ Грибков, продолжайте...
       Я привез ему много фотографий, солдатских писем и даже... стихотворений. Одно письмо его так растрогало, что он долго и от души смеялся. Оно было написано в стиле чеховского Ваньки Жукова: «В Москву, дедушке Родиону Яковлевичу». Письмо хорошее, доброе, по-своему патриотическое. В нем были, между прочим и такие слова: «Дорогой дедушка, Родион Яковлевич, и когда же ты заберешь нас домой, в нашу дорогую и далекую Россию?»

       Как отметил министр обороны, работа нашей Группы была на самом «верху» оценена положительно.

       Весной 1963 кода мне вновь пришлось побывать на Кубе. Теперь наш беспосадочный полет на самолете Ту-114 пролегал через Мурманск вдоль побережья Канады и США. Этим маршрутом намечалось прибытие Фиделя Кастро в Москву. Перед нами стояла задача проверить, как идет переучивание кубинских военнослужащих, решить некоторые организационные вопросы в наших войсках. Выполнив задание, в середине апреля мы тем же маршрутом возвратились домой, опробовав новую авиалинию для прилета Ф. Кастро в Москву. Министр поблагодарил за проделанную работу и сообщил, что мой труд во время кубинского кризиса отмечен орденом Ленина.