- 16 -

       С Раулем Кастро мы встретились как старые знакомые. Я передал ему привет и наилучшие пожелания от Р.Я. Малиновского, проинформировал о цели своего прилета. На Кубе в большинстве случаев принято обращаться только по имени, и Рауль сразу же стал называть меня Анатолием.

       После короткого обмена приветствиями он достал из папки какой-то документ и сообщил:
       - Анатолий, мы получили очень важное донесение. 14 октября американский разведывательный самолет U-2 сфотографировал район Сан-Кристобаля, где оборудуются позиции для ваших ракет.

       Я ответил, что меня уже проинформировали об этом, и попросил больше уделять внимания скрытности работ и маскировке в местах, где оборудуются позиционные районы для ракет да и не только ракет, но и другой крупногабаритной боевой техники, а также усилить внешнюю охрану этих районов кубинскими войсками.

       - Со своей стороны мы тоже усилим бдительность и охрану, - подчеркнул я. Рауль тут же велел Серхио дать распоряжение соответствующим командирам. Я попросил разрешения у Рауля в ходе поездки побывать в кубинских частях, поближе познакомиться с товарищами по оружию. Он не только разрешил, но даже настаивал на том, чтобы я побывал у кубинских воинов, увидел, как они готовятся к отражению возможной агрессии со стороны США и их приспешников. От него я узнал, что кубинским генштабом разработан план, согласно которому территория Кубы на случай боевых действий разделяется на три зоны - Западную, Центральную и Восточную. У каждой из них имелось свое командование.

       Фидель Кастро как Верховный Главнокомандующий взял на себя еще и руководство Западной зоной, включающей Гавану. Центральную зону должен был возглавлять товарищ Альмейда (центр Санта-Клара), Восточную - Рауль Кастро (центр Сантьяго). Я спросил у генерала А.А. Дементьева, знают ли Плиев и его штаб о плане, о котором сообщил нам Рауль? Тот ответил утвердительно.

       Прощаясь с гостеприимными руководителями РВС, мы пожелали друг другу успехов в превращении острова в неприступную крепость. Рауль поднял руку и провозгласил: «Патриа о муэртэ! Венсеремос!» («Родина или смерть! Мы победим!»). Этот пламенный призыв к патриотам звучит на Кубе до сих пор.

       Утром 20 октября я и генерал-майор Л.С. Гарбуз приехали в штаб ракетной дивизии. Нас встретил ее командир генерал-майор И.Д. Стаценко. Молодой, подтянутый, одетый, как и все солдаты и офицеры, в штатское: темно-серые брюки, клетчатую рубашку с короткими рукавами. Восхищение вызывала его безукоризненная строевая выправка. Кстати, я видел его еще на Родине в составе группы офицеров-ракетчиков, вылетавших для рекогносцировки позиционных районов на Кубе.

       Не могу не вспомнить случай, подтверждающий, в какой спешке мы отправляли эти рекогносцировочные группы. За два часа до отправки специального самолета одна из таких групп была собрана в большом зале заседаний Главного политического управления СА и ВМФ в переулке имени Б. М. Шапошникова на инструктаж и для получения заграничных паспортов с визами посольства Гвинеи.