- 3 -

       Войска противовоздушной обороны (две дивизии ПВО) должны были не допустить вторжения в воздушное пространство Республики Куба иностранных самолетов- нарушителей и нанесения ими ударов по войскам Группы, кубинским РВС, важнейшим политическим, административным и промышленным центрам, военно-морским базам, портам и аэродромам Кубы. Более плотная группировка зенитно-ракетных войск планировалась в западной и центральной частях острова, где дислоцировались полки ракет средней дальности и основная масса других войск Группы.

       Из-за большого расстояния между зенитно-ракетными дивизионами, не обеспечивавшими сплошной зоны поражения над всей территорией острова, задача уничтожения целей в воздушном пространстве между зонами поражения дивизионов возлагалась на истребительную авиацию наших войск и кубинских ВВС.

       Радиолокационное обеспечение боевых действий истребительной авиации и зенитно-ракетных войск возлагалось на радиотехнические войска Группы и кубинских РВС. Создание единой радиолокационной системы могло обеспечить ведение радиолокационной разведки над всей территорией Кубы с высот от 50 м до практического потолка действий РЛС, а также позволяло обнаружить воздушные цели на средних высотах на удалении до 200 км.

       Ставилась задача на наиболее вероятных направлениях высадки морских десантов противника заранее "привязать" в топографическом отношении позиции дивизионов тактических ракет "Луна" для нанесения ударов по десантирующимся при подходе их непосредственно к берегу, а также при сосредоточении на плацдармах. Право выбора объектов для удара предоставлялось командирам мотострелковых полков.

       Примечателен такой факт. Когда Н.С. Хрущев инструктировал в присутствии Р.Я. Малиновского и С.П. Иванова будущего командующего войсками Группы генерала армии И.А Плиева, встал вопрос о применении тактических ракет с ядерными боеголовками. После некоторого раздумья Н.С. Хрущев, как глава правительства и Верховный главнокомандующий, дал право командующему Группой использовать ракеты "Луна" по своему усмотрению при непосредственной обороне острова, подчеркнув, что в этом случае он обязан хорошо взвесить обстановку и только тогда принять решение, что в столь серьезном вопросе не должно быть спешки. Это право дается ему на случай, если будет отсутствовать связь с Москвой.

       Но вернемся к нашему документу. Согласно его положениям тыловым частям ставилась задача обеспечивать боевую деятельность войск Группы всем необходимым, содержать трехмесячные запасы продовольствия и горючего не считая подвижных.

       Солдаты, сержанты и офицеры (кроме моряков) должны были иметь два комплекта одежды: гражданский - для маскировки и военный, так называемый "южный", который предполагалось носить только после особого распоряжения.

       Общая численность Группы войск должна была составить 44 тыс. человек. Для перевозки личного состава с вооружением и техникой требовалось 70-80 судов морского флота СССР.

       Таково самое краткое содержание записки в Совет Обороны страны, на составление которой наша "троица" потратила около двух суток. Подготовленный документ несколько раз перечитывался, уточнялся, отдельные листы переписывались по два-три раза. И это понятно: решалась задача со многими неизвестными.

       Генерал-полковник С.П. Иванов, разумеется, не без волнения доложил план операции начальнику Генерального штаба и министру обороны СССР. 24 мая 1962 года план был представлен руководству страны. С целью дезинформации он получил название операция "Анадырь", не имеющее к северной реке никакого отношения.

       Как происходило обсуждение плана операции "Анадырь" на заседании Президиума ЦК КПСС, свидетельствует следующая запись С.П. Иванова.

       "24.5.62 г. Вопрос о помощи Кубе обсуждался на Президиуме ЦК КПСС. С чтением записки выступил т. Малиновский. С соображением выступил Н.С. Хрущев. Выступили: тт. Козлов Ф.Р., Брежнев Л.И., Косыгин А.Н., Микоян А.И., Воронов Г.И., Полянский В.С., Куусинен О.В. Все остальные члены Президиума и выступавшие согласились и одобрили решение.
       Решение - мероприятие "Анадырь" одобрить целиком и единогласно. Документ хранить в МО. По получении согласия Ф. Кастро его утвердить.
       Направить делегацию к Ф. Кастро для переговоров в составе тт. Рашидова Ш Р., Бирюзова С.С., Иванова С.П. и с ними группу товарищей.
       Лететь в понедельник-вторник 28-29 мая".

       Следует оговориться, что из-за большой занятости С.П. Иванов вылететь вместе с делегацией тогда не смог.

       Только что назначенный послом в Республику Куба, а до этого бывший там советником посольства А. Алексеев вспоминал, что Н.С. Хрущев спросил его, как отнесется Фидель, если мы предложим ему решение о создании Группы советских войск на Кубе?

       Алексеев ответил, что Ф. Кастро вряд ли одобрит инициативу СССР, поскольку строит свою внешнеполитическую стратегию и стратегию защиты революции на укреплении солидарности мирового общественного мнения, а установка советских ракет на Кубе может ослабить эту солидарность. Однако мнение нашего посла уже не играло никакой роли. Решение, по существу, было принято. Делегация во главе с Ш.Р. Рашидовым вылетела на Кубу для переговоров с Ф. Кастро и другими членами его правительства.

       От Министерства обороны вместе с Маршалом Советского Союза С.С. Бирюзовым вылетели заместитель начальника Главного штаба ВВС генерал-лейтенант авиации С.В. Ушаков и генерал-майор П.В. Агеев, представлявший наше оперативное управление. Они должны были провести предварительную рекогносцировку портов выгрузки войск, аэродромов базирования нашей авиации и предполагаемых районов размещения боевых стартовых позиций ракетных частей.

       Перед отлетом я обратил внимание генерала Агеева на то, чтобы он во время переговоров обязательно фиксировал их результаты. Его записи были нам важны в дальнейшей работе уже при реализации операции "Анадырь". Кроме того, мы снабдили Агеева необходимыми справочными материалами, относящимися к этому плану. Несколько позднее Агеев тоже был подключен к работе над планом операции "Анадырь".